Возможен ли русский Netflix?

Удивительным образом уходящий 2018 год запомнился и еще одним знаковым событием. Точнее даже не событием, а явлением – появлением сразу четырех значимых русских сериалов. Чтобы не путаться в терминологии, давайте сразу обозначим это понятие: «значимый» в смысле «обсуждаемый в снобской тусовке людей, которые телевизор российский в принципе не смотрят» (типа меня). Сериалы такие появлялись и раньше, но крайне редко. Ну Измены, ну Оттепель, ну еще туда-сюда парочка, но чтобы сразу четыре – это уже похоже на тенденцию: «Звоните Дикаприо» (выдающийся), «Обычная женщина», «Домашний арест» и «Год культуры» (совсем дно).


«Звоните Дикаприо» из всех перечисленных сериалов оказался, на мой взгляд, главным – это абсолютно западного уровня крутая история на сложную тему. Про живых людей, про настоящее страны, про настоящие проблемы и эмоции. «Обычная женщина» - крепкий и очень симпатичный триллер, вещь жанровая, но от того не менее любопытная (поговорим про неё попозже отдельно), «Домашний арест» - бодрая, но к сожалению все равно, в силу понятных обстоятельств, несколько беззубая попытка поиграть в политическую сатиру и наконец «Год культуры» - тоже попытка поиграть в сатиру, но сатиру совсем ванильную и к тому же не талантливую с ужасным пошлым юмором, да еще и самым подобострастным образом укрепляющую веру зрителя в «доброго царя».  


Наверное рано говорить о том, что мы стоим на пороге рассвета эры российского сериалостроения, но уже очевидно, что основные игроки пытаются начать «пристреливаться» и аккуратно пробуют снимать в разной степени неожиданные для отечества истории. Очевидно с некоторой – сознательной или не очень – оглядкой на старших братьев типа HBO, Amazon и Netflix. Разговоры о том, что «мы тоже можем» идут уже пару лет и давно не секрет, что и многие могучие интернет-компании или VOD-платформы всерьез задумались над возможностью снять чего-нибудь собственного и оригинального. и Бог его знает что из этой попытки выйдет, но порассуждать о ней, мне кажется, любопытно. За прошедшие пару лет я довольно глубоко погрузился в индустрию сериалов и сформулировал пару соображений про возможные сложности, вызовы и перспективы, которыми с вами и хотел бы поделиться.


Вроде бы формально ничто не мешает появлению русского нефтликса или русского амазона. Есть талантливые авторы, режиссеры, крутые продюсеры, есть производственные возможности, есть компании с деньгами. то есть какие-то базовые требования соблюдены. Но при этом есть и мощные проблемы. Их, на мой взгляд, четыре штуки. 


Первая. Оригинальный контент – это очень длинный бизнес. Пока на производстве высококачественных сериалов всерьез мало кто зарабатывает. Ожидать, что первый проект сразу же принесет прибыль или даже окупит затраты бессмысленно – первые лет пять семь деньги нужно будет только тратить, причем в больших количествах. Соответственно любая попытка начать «строить нетфликс», которая будет предполагать окупаемость или прибыль сразу обречена на провал. 


Во-вторых. Работают только сериалы, у которых есть мощный автор. На сериальных конференциях в Берлине и Лондоне вы всегда услышите про главные и самые популярные сериалы одно и то же: я ходил с этой идеей десять лет, у меня ничего не получалось, но вот я нашел своей истории самый подходящий дом. Шоураннеры или сценаристы самых главных хитов всегда знают свои истории в деталях и всегда вкладываются в них целиком. Это не сконструированные истории – «сейчас модно про врачей снимать, давай сделаем про врачей» - а истории, в которые их авторы максимально эмоционально инвестированы. Они хотят рассказать не просто абстрактную историю, они хотят рассказать только эту и никакую другую. 


На первый взгляд эта деталь может показаться романтической и бессмысленной, но в её понимании, как мне кажется, лежит ключ к пониманию успеха индустрии в целом. Эмоционально вовлеченный в свою историю автор знает её в деталях, а значит он знает не только зачем, но и кому он эту историю хочет рассказать. То есть он предельно точно понимает вообще всё – про сценарий, про героев, про их арки, про будущий кастинг, про целевую аудиторию и даже маркетинг, про возможный второй сезон. Он живет этим проектом и если ему дать достаточное количество денег, то он воплотит её максимально правильным и эффективным образом. Собственно именно поэтому сейчас главными людьми Голливуда стали шоураннеры – они стоят миллионы, их мало, за ними охотятся. И это тоже для многих наших компаний проблема – чтобы получалось нужно брать самостоятельных, независимых и талантливых. Которые знают лучше, чем большие руководители, как и на что тратить деньги. 


Третье. Ни одна из историй, которые рассказывают нам главные сериальные производители, невозможна в эфире бесплатного телевидения. Канал распространения имеет значение и это тоже принципиальный момент: зрители ждут только уникального предложения. Только тех историй, которые они никогда не видели – неожиданных, острых и честных. На конференции в Лондоне эту мысль очень точно сформулировали сразу несколько спикеров: если это можно увидеть по телевизору, это нам нахуй не нужно. в условиях невероятной конкуренции и наличия десятков высококлассных сериалов, теряется всякий экономический смысл делать «средненькие» истории. Обычные. У зрителя теперь выбор из десятка выдающихся сериалов и пары десятков просто крутых, ему нет никакого смысла смотреть посредственные. 


Что это означает для нас? В смысле для теоретически возможной российской сериальной индустрии? В первую очередь проблемы. Чтобы понять какие именно, можно посмотреть на пример первого индийского сериала Netflix «Священные игры».


«Священные игры» выстроены практически от начала до конца на сознательном нарушении всех существующих в индийской кино и телевизионной индустрии табу: живые неидельные герои занимаются сексом, ругаются матом, предают и убивают. Насилие – максимальное. Язык- живой. Вопросы секса – да любые, от обычного до невероятно трогательной истории про трансвестита. В кадре герои едят стейки. Издеваются над Болливудом. Критикуют власть. Рассказывают о постыдных страницах истории Индии. И как результат – колоссальный успех. Индийские зрители – а Индия – это страна с официальной цензурой – были абсолютно потрясены «Священными играми». А что, так можно было? 


То есть вектор движения понятен: если вы большая российская компания, которая хочет всерьез играть в оригинальный онлайн-контент, то вы должны играть честно. И рассказывать такие истории, которые невозможны в эфире. По-настоящему. А это, как мы понимаем, вообще довольно опасно. Есть огромные сферы нашей жизни и нашей недавней истории, о которых говорить просто опасно. Возможен ли например сейчас сериал о войне в Чечне? Даже не смешно. журналисты Медузы, Коммерсанта, BBC, Медиазоны, издания «Батенька да вы трансформер» за год рассказывают десяток историй, которые могли бы стать основой для высококлассных сериалов о нашей жизни, о времени и людях. Но для этого надо рискнуть. Даже казалось бы очевидная история – «эпидемия ВИЧ», оказавшаяся в центре внимания авторов «Звоните Дикаприо» - и та считается скандальной, провокационной и «сложной». 


А если снимать очередные пластиковые истории про выдуманных героев, то непонятно зачем продвинутой аудитории их смотреть? Они же не просто так не смотрят российский телевизор. По уровню зрелища ничто из того, что потенциально может быть снято у нас ближайшие лет десять не сможет тягаться ни с «Миром Дикого Запада», ни с «Видоизмененным углеродом», ни с «Игрой престолов». А ведь именно с этими сериалами нужно будет конкурировать. Соревноваться в бюджетах и зрелищности невозможно, а значит нужно соревноваться в историях – рассказывать о том, чего не покажет телевизор. А пока существуют запретные темы настоящий расцвет просто невозможен. 


Консервативный читатель может возразить, что совершенно необязательно для сериалов быть, например, матерными или содержать максимум обнаженки или рассказывать об острых проблемах или сложных исторических событиях. Ну да, можно делать всё как всегда, но тогда это будет просто Телевизор 2.0. и кому и зачем его смотреть? Мат важен не потому, что авторам хочется ругаться, а потому, что в жизни взрослых людей бывают ситуации, требующие крепкого словца, а когда герой над телом товарища говорит, например «блин, как неудобно получилось» - это уже не совсем жизнь. вот простой пример: есть замечательный сериал «Удивительная миссис Мэйзел». Обаятельная история о домохозяйке, которая неожиданно для себя становится звездой стенд-ап комедии. И главная мысль всей её истории простая: настоящий крутой юмор растет только из сложностей, трагедий и искренних переживаний. Он не растет и не появляется из счастья, он появляется только из проблемы. Также и с темами сериалов – настоящий успех и настоящее искусство возможно только на темы сложные, конфликтные, неоднозначные и важные. Как эпидемия СПИДа, как, например, Первая чеченская война, Норд-Ост, Буденовск, Курск или десяток других современных и актуальных историй, о которых сейчас говорить не очень принято. 


И, наконец, последнее. Все уже как-то забыли о том, что над руководителями Netflix все сначала смеялись. Идея сделать сериал за $100 млн. на новорожденной стриминговой платформе казался практически всем наблюдателям – аналитикам, руководителям компаний производственных и студий – совершенным безумием. А потом появился Карточный домик и вдруг случился телевизионный бум. Такие истории требуют двух вещей: смелости и видения. А у нас пока в индустрии, по крайней мере на первый взгляд, нет ни людей, ни компаний внятно и четко для себя сформулировавших ответы на все вышеперечисленные вопросы и обладающие теми самыми необходимыми качествами – смелостью и видением.


И, разумно глядя на вещи, мне кажется выводов сейчас можно сделать несколько. Да, однозначно ближайшие год или два будут появляться новые хорошие истории или даже крутые истории. Но за редкими исключениями, скорее всего это будут сериалы компромиссные, сознательно обходящие все острые углы, такая «игра в имитацию». 



для моего канала это был неплохой год

Предыдущая новость

Вчера я со своими сыновьями обсуждал слово «лицемерие»

Следующая новость