«Человек, который убил Дон Кихота»

«Человек, который убил Дон Кихота».Все пишут, что «Человек, который убил Дон Кихота» — это типичный Гиллиам. Но никто не говорит, что вкладывает в эти слова, многозначительно молчат — мол, сами понимаете же. Понимаем. От «того» Гиллиама в этом фильме разве что размытая граница между явью и фантазией, да костюмно-карнавальное пиршество. И редкий добрый юмор, смешной, но слишком уж редкий. За фильмом интересно наблюдать примерно первую треть, когда только разворачивается экспозиция. Тут вам и многослойность (режиссёр, снимающий где-то в Испании про Дон Кихота, внезапно вспоминает, что он уже снимал про Дон Кихота в этих же местах и идёт искать героев того фильма), и пару раз разрушение четвёртой стены (мой любимый эпизод, когда Драйвер смахивает с экрана субтитры, переводящие с испанского, со словами: «Они нам не нужны»). И вот, вроде завязывается интересная история: старый сапожник, когда-то сыгравший в кино Дон Кихота, сошёл с ума и вообразил, что он и есть настоящий Дон Кихот, а режиссёр (Адам Драйвер) — его Санчо. Сумасшедший старик думает, что он другой сумасшедший старик — как минимум занимательно, не правда ли?.Но где-то на шестой раз навязчивого соседства в кадре ветряных мельниц и ветряков электрогенерации, становится немного тоскливо. Да-да, все уже поняли: вот молодой режиссёр, вот безумный старик, молодой на мотоцикле, старый на коне, продолжите ряд. И даже может быть было бы интересно поразбирать всю эту символику, да поугадывать, как водится, в ком режиссёр изобразил себя (sarcasm intended). Но слишком уж всё назойливо выпячено, а про героя Адама Драйвера прямым текстом несколько раз говорят: «Он гений, и ещё визионер». Как говорилось в одном меме эпохи ЖЖ, «конец немного предсказуем». Если вы видели самые известные фильмы Терри Гиллиама «Король-рыбак» и «Бразилия», то знаете, что донкихотовскую историю про двух человек, один из которых фантазёр в поисках приключений, а второй приземлённый скептик, который неизбежно заражается безумием, он рассказывает уже давно и на разные лады. Возможно, именно в этом крылось столь настойчивое, растянувшееся на десятилетия, его желание всё же снять кино именно про заглавного героя своего творчества. И, может, наконец-то попрощаться с ним. Убить Дон Кихота. Есть такой архетипический сюжет в мировой художественной культуре: убивший дракона сам становится драконом. Вполне предсказуемо ещё с самого названия, именно этим заканчивается «Человек, который убил Дон Кихота». Безумие оказывается заразительным. И это, кстати, позволяет взглянуть на фильм немного под другим углом. Если отбросить карнавальную мишуру, а фантазийность воспринять исключительно прагматично, перед нами достаточно грустная история о психически больном старике, созависимом юноше, которого в уязвимое положение ставит его комплекс вины, и жестоком обществе, готовом только смеяться над чужим несчастьем и унижать и без того жалких. А вот финальный разворот, где новый Дон Кихот назначает себе нового Санчо (обойдусь уж без совсем зверских спойлеров), разворачивает созависимость в плоскость чуть ли не стокгольмского синдрома. Вот с точки зрения психиатрии этот фильм было бы очень любопытно разобрать. Почти тридцатилетний «долгострой», к сожалению, не стал новым шедевром Гиллиама. В «Человеке, который убил Дон Кихота» действительно (возвращаясь к первому абзацу) формально есть всё, за что мы любим этого великого старика, но есть и ещё кое-что. Самоцитаты, неуклюжие шутки (самая неуместная — про Трампа), безнадёжно устаревшие образы (русский водочный король Алексей Мишкин), опереточные персонажи в исполнении звёзд, чьи имена вынесены на афишу, назойливый символизм первого уровня и, что самое страшное, безнадёжно сбившийся темп в третьем акте. В целом, вроде, всё совсем не плохо, с фильма выходишь в хорошем настроении с улыбкой на лицей — повеселить он действительно может. Только забывается почти сразу же. А в остальном да — типичный Гиллиам.

Фотография #226

Предыдущая новость

«Разрушение» / Demolition (2015)

Следующая новость