«Жена» / The Wife

«Жена» / The Wife
Неделю уже хожу и думаю, как подступиться к этому фильму. За это время даже успел посмотреть его ещё раз (что очень большая редкость) и снова проняло. Удивительно тонкое, но при этом «полнотелое» кино, восхищающее сразу всем: историей, невероятными актёрскими партиями, филигранной режиссурой на деталях и искуснейшей визуальностью. 1993 год, в доме американского писателя Джо Каслмана раздаётся звонок из Стокгольма с новостью о присвоении ему Нобелевской премии по литературе. Конечно же, в ближайшие дни всё его окружение, а в некотором смысле, и весь мир вращается вокруг Каслмана. Он в центре внимания. Но в центре кадра всё чаще мы видим его жену Джоан. Жена гения для всех вокруг — это человек-приложение, человек-невидимка, непременный аксессуар. Зачастую у неё даже нет имени — при знакомстве в Стокгольме по имени-фамилии называют абсолютно всех, включая водителя, появляющегося в кадре ровно один раз, и совсем случайных людей, а её представляют в лучшем случае «миссис Каслман», или же просто «жена». Впрочем, этот фильм вовсе не о тяжкой женской доле. Из множества мелких деталей, полунамёков, обрывков фраз, говорящих взглядов, внутрикадрового монтажа и отсылок к прошлому постепенно складывается история о преданности и предательстве, любви и истинном гении — не том, о котором все говорят. Без всяких сомнений, это великая роль Гленн Клоуз, невозможно не любоваться ею просто в каждом кадре. Но не менее важна невероятная химия, сложившаяся в её экранном дуэте с Джонатаном Прайсом. В жестах, дистанции, взглядах и чуткости читается — да, эта пара вместе уже почти 40 лет, только им известно, через что они прошли и почему всё это время вместе. Нет ни единой ноты надуманности, когда эти два старика радостно скачут по кровати, когда он говорит: «Я без неё полный ноль», — или когда она швыряет в него этим чёртовым грецким орехом. Оттого острее и более лично переживаешь всё происходящее. В «Жене» как-то удачно и органично совместились крепкая, беспощадная литературная основа со скандинавской тактичностью киноязыка. Ненавязчиво, но настойчиво камера каждый раз перемещает взгляд и фокус на заглавную героиню даже в тех эпизодах, где она вроде бы и не участвует. Ненавязчиво, но неумолимо раскрываются страшные семейные секреты, отрицаемые едва ли не до самого конца. Ненавязчиво, но неизбежно и безоговорочно этот фильм влюбляет в себя, заставляя переживать, грустить и восхищаться. В финальном кадре Джоан Каслман, сидя в «Конкорде» (удивительная примета времени), открывает чистый лист блокнота и поднимает глаза. Мы знаем наверняка, что теперь она напишет свою лучшую историю. Мы только что её посмотрели.

Фотография #254

Предыдущая новость

Страшное дело

Следующая новость